<

СТАРООБРЯДЧЕСКИЕ САМОСОЖЖЕНИЯ

Всегда и везде для любых самовластных тиранических правителей, в том числе в Московии — России более опасными врагами считались не внешние враги, а внутренние — не согласные и инакомыслящие, именно их уничтожали с особой жестокостью. Для таких категорий существовали особые виды казни — в отечественной карательной практике таковыми были утопление, но чаще сожжение живьём (в прочем и в Европе тоже) так казнили еретиков, колдунов, вольнодумцев и идеологических противников — такими примерами изобилует средневековая история. Почему именно сжигание? — одна сторона практическая — для зрелища и устрашения, а вторая мистическая — считалось что огонь имеет очистительное свойство сжигает грех и дух опасного учения, но так же это была и попытка повлиять на загробную участь сжигаемого —и тут в зависимости от ментальности действующих лиц, мест и обстоятельства имелись прямо противоположные версии — по одной лишить загробной жизни убив ещё и душу— считалось, что в случае утопления или сожжения душа не может покинуть тело и то ли погибает вместе с ним, то ли не может достичь неба и скитается по земле. По другой версии напротив -грешная душа очищалась огнём и могла достичь Царства Небесного и это считалось как христианское милосердие, к тому же сожжение как и утопление -это бескровное убийство, ведь христианам грешно проливать кровь . Применительно к колдунам — это ещё была страховка от их посмертных приходов -нет тела — не во что воплощаться. В любом случае такая смерть считалась поганой и позорной (в восточных представлениях такой формой проклятой смерти с убийством души является повешение, при котором душа якобы не может выйти естественным образом через горло и выходит через зад оскверняясь и в рай её в таком виде не принимают)… После церковного раскола — злейшими врагами власти и никонианской церкви стали старообрядцы, — их уничтожение являлось главной целью внутренней политики. Первые их казни были совершенны при Алексее Михайловиче. На Московском соборе 1681-1682 г. архиереи просили царя, что бы под руководством местных епископов и воевод привлекать военные команды для насильного приведения старообрядцев в суды для пыток и казней. Для преследования старообрядцев стали организовывать карательные отряды которые сжигали скиты и дома старообрядцев а их самих подвергали пыткам. Вскоре вышли «Двенадцать статей царевны Софьи» — один из самых человеконенавистнических документов в мировой карательной практике, в котором в частности предписывалось старообрядцев не пожелавших перейти на новый обряд — сжигать в срубе, а пепел развеивать. Позже для «уврачевания» раскола стало применяться и такое средство, как насильственное причащение — упорствующих связывали солдаты и в рот вставляли специальный кляп с дыркой через которую вливали причастие — естественно это духовное изнасилование было нужно что бы унизить, сломить волю и растоптать личность. Вера начинает проповедоваться не любовью как учил Христос, а изуверским насилием — в оцепеневшем от ужаса народе возникает убеждение что настали последние времена, что власти и церковь -слуги сатаны, а царь -Антихрист. Народ начинает разбегаться кто куда. Но наивно полагать что сопротивление было только пассивным. На этом фоне развернулась настоящая гражданская война — полыхал весь Русский Север, восстание Соловецкого монастыря, восстание Разина, восстание Булавина, восстания стрельцов — всё под флагом Старой Веры — в какие то моменты режим висит на волоске. Всё это подавляется самым жестоким образом. И в это самое время происходят одни из самых страшных и драматических событий —гари — массовые самосожжения старообрядцев. Их число всегда пытались скрыть власти так же как они всегда скрывают любые потери — но тем не менее признавали цифру в 20 000 погибших. Независимые историки говорят и о цифре в несколько раз большей. Одна только палеостровская гарь в два этапа унесла жизни 4000 человек, массовые гари доходящие до нескольких тысяч человек проходили в Пошехонье, на Онеге, в нижегородском крае, потом это перекинулось и в Сибирь. Всё это при том что численность населения тогда была 20-25 миллионов, — в любом случае это были огромные жертвы. Никонианская церковь объясняла это невежеством и мракобесием староверов и в пропаганде всегда делала на этом акцент и в качестве доказательств ссылалась на учение учителей раскола. Например призывы к самоубийствам приписывались одному из ранних лидеров раскола старцу Капитону — однако никаких доказательств тому не найдено — нигде в учении Капитона этого нет, сам же он по одной версии умер сам, а по другой был сожжён вместе со своими учениками — вязниковскими мучениками во Владимире. Так же призывы приписывались и Аввакуму — но сжёгся то он не сам, а его сожгли — притом в страстную пятницу. Вот что кажется странным — в христианском понимании самоубийство является смертным грехом, тем более самоубийство таким образом, все эти случаи происходили в отдалённых местах куда люди бежали от произвола властей, там — в этих местах они собирались жить — строили жильё, заводили хозяйство -т.е. уходить из жизни не собирались. Все эти случаи произошли при появлении карателей, при полном окружении и блокировании объектов и невозможности бежать, при полном отчаянии и безысходности, при этом единственными свидетелями (при том крайне заинтересованными) были сами каратели (всё что писалось после о самосожжениях — писалось с их слов)— поэтому что там происходило на самом деле остаётся только догадываться. В связи с чем у ряда современных независимых историков возникли определённые подозрения — ведь объяснить всё иначе довольно сложно. Режим не мог оставить в покое таких людей, поскольку идеологически они выигрывали — на их стороне были огромные народные массы (что тоже всегда скрывалось — царские переписчики всегда писали о пресловутых 2% старообрядцев, а никонианские попы часто жаловались, что — «кроме раскольников и нет никого»)— и это рано или поздно свалило бы Систему. Казнить их публично как лидеров раскола тоже было нельзя — во первых слишком много, во вторых это могло привести к восстанию широких масс. Наиболее подходящий способ уничтожить на местах по тихому и свалить вину на них самих. В любом случае причина — появление карательной команды. Если предположить что это были всё же самосожжения, а не сожжения, то можно выдвинуть такую версию — что ждало староверов если бы они попали в руки карателей живыми? То же что и во всех прочих случаях — пытки, насильственное причащение — опускание и сжигание в срубе в случае отказа перейти в новую веру. К вопросам веры в то время относились очень серьёзно — и её предательство рассматривалось как погибель души и люди готовы были скорее расстаться с телом, чем потерять душу. Если человек в той ситуации выбирал душу — то его тело ждал тот же конец от рук палачей — слуг дьявола, но только обременённый дополнительными пытками, унижениями и возможным предательством под пытками. Естественно не хотели отдавать на поругание жён и детей (как поступают с женщинами каратели всех времён и народов — я думаю можно не объяснять). Т.е. в сложившейся ситуации это был выбор меньшего зла — т. е. подвиг подобный тому как окружённый солдат подрывает себя последней гранатой, что бы не попасть в руки презренного врага. Гранат у старообрядцев не было -и способ никому на даться врагу живыми был только такой (хотя и случаи подрыва порохом тоже были). Позже конечно были случаи и по явно сектантским причинам -но это уже совершенно другая история — столь сильные страсти не могли улечься просто так и долго будоражили психику людей склонных к экзольтации и фанатизму (такие случаи были даже в первое советское время — например люди сожглись чтоб не участвовать в переписи). Интересного мнения придерживался вологодский историк М. Суров, досконально изучивший старообрядческую культуру — он считал что самосожжения были наследием языческих времён. В языческие времена огонь считался очистительной стихией, -умерших тогда сжигали — и язычники преследуемые христианами и загнанные в угол сжигались точно также — мало об этом письменных источников? — но ведь поляна была полностью зачищена. Именно старообрядчество стало носителем древнерусской культуры, в том числе языческой — т. е. как это не странно язычество дожило до нового времени в основном внутри старообрядчества так как центр тяжести старообрядчества так же как и язычества находился в народе, а не во власти— ведь казённая никонианско-синодальная вера вообще всё «закатывала в асфальт» и обожествляла только начальника. И язычники и старообрядцы попали в жернова государственного геноцида и имели власть общим врагом. Как не парадоксально старообрядчество было конечно же ближе к язычеству, чем к никонианству, которое старообрядцы вообще считали антихристовой верой. Языческие представления об огненной смерти могли дожить и до драматических событий раскола. Очистительную стихию огня старообрядцы могли рассматривать и как предсмертную огненную исповедь — очищение от грехов. Как бы там ни было история старообрядческих самосожжений не ясна и имеет множество белых и чёрных пятен.