<

НОВЫЙ ГОД

Новый Год — самый любимый и ожидаемый народом праздник. Подготовка к нему начинается за 2 месяца, за 2 недели превращается в аврал и столпотворение, а за неделю по нарастанию начинается собственно празднование, и достигнув апогея в ночь с 31 на 1 — катится с горы ещё две недели до даты по старому стилю (а в некоторых — особо затяжных запойных случаях до соответствующих дат в китайско-японско-тайских календарях). Естественно при такой значимости этот праздник становится самым скрепоносным — воплощением так сказать народного единства — где совмещается нигде более не совместимое — и олигарх из списка Форбс и всё пропивший бомж, и холёный депутат — владелец шикарной недвижимости на Рублёвке и Сардинии и обложенный волками житель глухой деревни живущий как в неолите — охотой и собирательством, и коммунист и демократ, и менеджер и уборщица, и сантехник и чиновник— все объединяются в одном общем деле и несколько дней пребывают в полном согласии и единении — кто с элитным коньяком и с коллекционным вином по нескольку тысяч долларов за бутылку, кто с более доступными традиционными шампанским и водкой, кто с боярой и стеклочистителем….тут важно всеобщее участие…. Но при этом мало кто задаётся вопросом — а какова собственно история праздника ? когда и почему пришли к нам образы с ним связанные? Мне кажется будет интересно изучить его так сказать этнографически.
В общем и целом данный праздник в отличии от прочих рождённых политикой — вполне естественный и логичный — установленный самим астрономическим устройством вселенной — вопрос в контенте собственно праздника — который был очень многообразным в зависимости от эпох и народов, но всегда и везде имел религиозный смысл . Сезонные языческие праздники связанные со сменой времён года известны у всех этнических культур и уходят корнями в далёкое прошлое- как правило в крестьянских культурах они были привязаны к земледельческому циклу и изобиловали множеством обрядов и магических ритуалов призванных умножить будущий урожай, чаще всего отмечались они в дни равноденствия и солнцестояния. В монотеистических религиях новолетие рассматривается лишь как начало нового богослужебного цикла. По мере установления церковной власти, церковь начала борьбу с любыми проявлениями народной обрядности — «бесовскими гульбищами», но преодолеть их так и не смогла — в итоге в деревнях сложилось двоеверие из смеси христианской и этнической обрядности. В допетровском московском царстве церковное новолетие начиналось сначала в марте, а потом в сентябре. Пётр Первый в 1699 -1700 гг перешёл с летоисчисления от Сотворения Мира (т. е. — от сотворения Адама по Библейским событиям) заимствованного из Византии, на летоисчисление — от Рождества Христова принятого в Европе. Тогда же впервые появляется понятие Нового Года в светском понимании, о чём был соответствующий петровский указ, но это новшество надолго ушло в небытие с окончанием петровской эпохи.
Сегодняшнее понимание и наполнение Нового Года родилось в сталинскую эпоху на основе синтеза древних языческих образов, святочных гуляний, протестантского понимания Рождества и советской идеологии. Украшение деревьев древний и архаичный обычай, сохранившийся до наших времен, среди различных народов мира. Во многих архаичных культурах имелось понятие древо жизни или мировое древо. В христианской традиции «мировое древо» имеет аналогию с библейским древом «добра и зла». Протестанты, отвергнув предшествующую латинскую традицию вынуждены были искать собственные символы, отсюда, скорее всего, они и выбрали ель как образ мира, но попытались придать ему «христианское» значение в своем понимании. Об этом свидетельствуют первоначальные особые правила елочного убранства. Верхушку ели должна была венчать символическая Вифлеемская звезда в память о той, что возвестила волхвам о рождении Исуса Христа. Ниже на ветвях развешивали яблоки как символ запретного плода, который вкусили Адам и Ева, а также печенья и пряники в память о хлебе, используемом для совершения главного христианского таинства – Евхаристии. Стеклянные и пластмассовые шары символы именно запретного плода – яблока.
Считается что впервые ёлку нарядил отец реформации Мартин Лютер, так это или нет — но в конце 17 века этот обычай бытовал в среде немецких протестантов. Естественно всё это имело отношение к Рождеству, а не к новому году. В Россию всё это стало проникать вместе с немецкими авантюристами окружавшими Российский престол. К середине 19 века немецкие обычаи распространились в высших сферах общества, во многом из этнических немцев и состоявших, затем распространились в среде богатеньких купчиков, но они оставались совершенно чужды народной массе, в особенности крестьянству и воспринимались как барские забавы. Однако с началом Первой мировой войны все это было запрещено как однозначно немецкое вражеское. После революции правительство Ленина при общем негативном отношении к религии, к рождественским гуляниям и ёлке относилось относительно нейтрально, по некоторым данным Ленин даже лично ездил к детям на ёлку в Сокольники. Но в середине 20-х годов Рождественская ёлка понимается как проявление буржуазности и религиозности и попадает под запрет. С началом безбожной пятилетки начались гонения на религию. Однако было понимание что в народных глубинах всё равно остаётся религиозность (это понимание подтвердила проводимая в 1937 г. перепись — более половины назвали себя верующими), и тут восторжествовал иезуитский принцип -не можешь победить — возглавь. В рамках этой компании- используя потребность народа что то праздновать в это время года, было решено сделать чисто светский -советский праздник, убрав из него христианские образы и подменить Рождество Новым годом. С этого времени рождественская ель становится новогодней. Впервые официально новый год был отмечен в 1937 году, однако выходным стал несколько позже. По некоторым данным регламент праздника утверждал лично Сталин — в советской религии Бога заменял вождь и поэтому над новогодней елью должен был присутствовать портрет отца народов — по сути икона, кроме того советские дети всё время должны были помнить кто заботится об их счастливом детстве. Инструкции о регламенте праздника спускались в каждый детский сад. Рождественскую вифлиемскую звезду на пике ели—заменили на красную пентаграмму- символ коммунизма утверждённый ещё Л. Троцким, на следующей ветви должен был располагаться чекист — пограничник Карацупа смотрящий в даль и высматривающий врагов, а на более нижних ветвях располагались вместо рождественских ангелочков — пионеры, будёновцы, танкисты, лётчики, броневики, аэропланы и прочие, в основном милитаристские советские образы. За отступление от этих правил, в том числе за оформление ели по старому — по буржуазному можно было серьёзно пострадать. Когда празднование окончательно утвердилось, отмечание нового года стало обязательным, — как рассказывали старые люди — были даже патрули из комсомольских активистов заглядывающие в окна и выявляющие не празднующих, которых брали на заметку — не празднуешь значит тебя можно подозревать в нелояльности, эти же патрули выявляли и тех кто празднует Рождество (эти забытые было традиции возвращаются к нам вместе с политически выкопанным трупом Сталина и уже известно несколько уголовных дел за отрицание Нового Года). В это самое время появляются ранее неизвестные удивительные образы ставшие символами Нового года — Дед Мороз и Снегурочка. Дед одет в боярскую шапку и ордынский халат, в руках посох как у деревенского колдуна, огромная белая борода. По своей сути новогодний дед в отличии от западного Санта Клауса происходящего от святителя Николая Чудотворца и образа из рекламы Кока-Колы, -своего рода отретушированный низший языческий божок связанный с царством мёртвых и несмотря на свою молодость, внешнюю доброту и весёлость — имеет очень древних и очень страшных прототипов — его ближайшие родственники богиня смерти Мара-Морена и Велес — бог земледелия и скотоводства. Мороз в неадаптированных русских народных сказках не обладал веселым нравом современного «дедушки» — это был жестокий и беспощадный мифологический образ. Он мог заморозить насмерть путника, домашнюю скотину или уничтожить холодом озимые посевы. Он использовал свой посох для избиения непослушных, а заплечный мешок – не для подарков, а для сбора приношений, вернее для жертвоприношений себе как низшему языческому божеству.
Имя «Мороз» в языческой мифологии связано с мраком, холодом и смертью (отсюда выражение – «смертельный холод»). Его имя родственно таким словам, как «мор», «мрак», «марево», «морок», «морочить», «смерть» и т.д.
Не смотря на явную языческую суть Нового Года, приходящегося к стати на строгую часть рождественского поста (пик возлияний — приходится на 1 января и совпадает с днём мученика Вонифатия- помощника в алкогольном недуге -своего рода христианский день борьбы за трезвость) — в новогодних гуляниях принимает участие подавляющее большинство верующих — и тут следует отметить что после десятилетий атеизма -религиозная жизнь возродилась опять в формате двоеверия…. Так же Новый год не возможно представить без поклонения животным — из восточного календаря — символам года— это тоже языческие божки их 12 — и их магическая сила каждый год переходит от одного к другому по 12 -ти годовому циклу. Идолами этих божков (как впрочем и церковной утварью) заваливает нас китайская промышленность. Эти божки так же требуют религиозного внимания— например в год петуха — что бы его не прогневать — нельзя было подавать на стол курицу, в год собаки наоборот — что бы добиться её расположения требовалось мясо на косточке, а так же надо было после первой рюмки трижды прогавкать положив руку на домашнего питомца и если такового нет — на китайский плюшевый истуканчик, в год обезьяны в качестве идоложертвенного подносились бананы. В этот наступающий год свиньи подняв первую рюмку надо громко хрюкнуть, а затем по всей видимости нарезаться до поросячьего визга, валяние под столом наверное так же привлечёт благорасположение свиньи…
В последнее время на празднование нового года всё большее влияние оказывает милитаризация в стране, всё чаще на новогодних карнавалах появляются военные образы и всё чаще приходится слышать о проведении военно патриотических ёлок, ёлок Победы, ёлок в партизанском отряде. Некоторые идеологи считают что в виду необходимости воспитания любви к государству и власти вообще недопустимы светские праздники не мотивирующие к защите существующего строя и Новый год надо больше наполнять военно-патриотическим контентом и сделать его продолжением Дня Победы так как существующий формат слишком беспечный и при этом затмевающий наш главный праздник, без которого и Нового Года не было бы.. — Но тут лично я не усматриваю каких либо перекосов, а скорее наоборот возврат к истокам и традиции — к славному сталинскому прошлому — с которого этот праздник и начался.
Но всё же главной фигурой на новогоднем празднике является не Дед Мороз, не военруки, и не собаки с обезьянами, а как и должно быть в государстве с неискоренимыми монархическими традициями— правитель-который сам является обожествляемой фигурой стоящей гораздо выше любых религиозных образов почитаемых у нас в общем то формально — его появления телезрители ждут почти с религиозным экстазом — и вот он появляется на фоне державных символов — и посматривая на часы возглашает речь об очередных победах, достижениях и величии — последние его слова глохнут в экстазном крике Ура! и в грохоте китайской пиротехники. Традиция новогодних поздравлений главы государства началась в эпоху неутомимого борца за мир- дорогого Леонида Ильича Брежнева — именно он впервые поздравил советский народ с праздником. Это было не случайностью и не проявлением любви к народу -просто после хрущёвской оттепели началось новое наступление государства на человека. Новый год даже в сталинском понимании был своего рода компромиссом с народом, власть была вынуждена сделать шаг назад и терпеть этот единственный не политический праздник, и даже допустить на него религиозные образы — пусть и в виде нечистой силы. Сталин присутствовал на празднике только в виде портрета, как бы благословляя сверху, но не опускаясь до личного участия. В брежневскую эпоху не смотря на общее смягчение людоедских нравов, было решено и на день не оставлять народ без мудрого руководства коммунистической партии. Именно в брежневскую эпоху окончательно сложился формат праздника в привычном для нас виде.