Этнографический музей «Русский остров» ОХОТНИЧИЙ СТАН

На Русском Севере в виду сурового климата и неплодородных земель, и в тоже время обилия лесов и водоёмов, зверя и рыбы в них — на одно из первых мест в крестьянской деятельности выходят охота и рыбалка.

Охотничий стан или станок (иногда их называют охотничьими зимовками) – характерный для Русского Севера , Приуралья и Сибири комплекс жилых и хозяйственных строений наиболее удалённых от деревни — на десятки, а иногда и сотни километров, ставились они там, где как говорили земля кончается. В силу труднодоступности и не изысканности архитектурных форм промысловые станы обошли стороной все разновидности учёных мужей от этнографов до историков — тем не менее в самых удалённых уголках лесной глуши всегда шла своя никому не заметная жизнь, — жизнь по не писанным законам тайги.

Как правило промысловый стан представляет собой простейшую избушку с чёрной печью обычно -3,5 -2,5 на 3,5 -2,5 м, разделочный стол с лавкой и лабаз для хранения припасов и добычи, обеспечивающий сохранность от хищников и грызунов. Лабаз устраивается на столбах — одном, двух, трёх или четырёх. Лабаз на четырёх столбах тяготеет к другому типу построек — амбарчику на сваях, на столбах — сваях делались зарубки — замки от мышей. Маршрут проходимый охотником в течении дня называется путиком. На каждом путике – стан. Вдоль путика может быть несколько промежуточных мест с примитивными легко возводимыми укрытиями от непогоды называемых — балаганами. В балаганах при необходимости можно было не только укрыться от непогоды, но и при необходимости переночевать в холодную погоду— с трёх сторон он заваливается лапником, а с четвёртой ставится таёжный очаг нодья из толстых сухих брёвен, тепло от этого костра как экран закрывает с четвёртой стороны. Вдоль путика охотник устанавливает самоловы собранные из подручного материала, и в течении дня их обходит. Самоловы имеют различную конструкцию, наиболее распространённые опадные, где на зверя падает верхняя часть (как правило брёвна), приведённая в действие насторожкой, к этому типу относятся кулёмки и пасти, такими самоловами ловится любой зверь от соболя до медведя, различаются они размерами, местом установки, конструкцией насторожки и приманкой. Так же применялись пружки с петлёй и ударного типа -где используется энергия согнутого дерева или ветки — которая распрямляясь либо бьет, либо подвешивает петлёй. Расщепы или щемихи — используется расщепленное бревно и отсутствие способности у зверя вытаскивать защемленную лапу против силы — зверь тянет на себя — застревая ещё сильней. Так же применялись настороженные самострелы, ловчие ямы, капканы, петли и живоловушки. В лесах Севера и Сибири человек не самое сильное существо — там по праву хозяином леса считался медведь и потому идя по путику охотник должен был иметь оружие, до появления совершенных образцов огнестрельного оружия на этот случай использовалось тяжёлое копьё — рогатина — которое применялось вплоть до 19 века. Острие рогатины называется рожон — который увековечен в выражении не лезь на рожон . Рыболовные и сенокосные станы имели схожее устройство. Станы так же использовались в период сбора ягод, грибов, трав и лесных промыслов — смолокурение, добыча дёгтя, заготовка дров и строевой древесины. Так же промысловые избы одновременно служили и баней по чёрному. Уходя промысловик всегда оставлял в стане некоторое количество припасов и сухие дрова — для добрых людей (путешественников и заблудившихся) — эта традиция в среде профессиональных промысловиков жива и поныне.

На Севере и в Сибири не было крепостного права в законченном виде, руки политических режимов туда не дотягивались и там существовала древняя форма общинного крестьянского самоуправления. Считалось что леса, поля, водоёмы — Божьи, т. е. общие — пользоваться ими могут все в меру своих потребностей, но не делая вреда природе. Однако считалось большим грехом воровать добычу из чужих сетей и самоловов — за это предусматривалось весьма жёсткое наказание. В то же время издревле угодья были условно поделены между общинами близлежащих деревень и передавались по наследству в династиях охотников. В последствии люди искренне не понимали попыток введения в тайге советских порядков и воспринимали их как войну против себя. В отдалённых районах егеря и лесники наиболее ретиво пытавшиеся в тайге установить советскую власть пропадали вплоть до 60 -х годов — тайга ещё долго продолжала жить своей жизнью, став последним рубежом антибольшевистского сопротивления. Так же таёжные станы стали последним прибежищем для бежавших от раскулачивания, коллективизации и репрессий крестьян — таких как ставшие известными на весь мир Лыковы. Иногда вокруг промысловых станов образовывались целые поселения беглых. Советская власть в свою очередь всегда старалась уничтожить промысловые строения как опорные базы неподконтрольного элемента, да и время делало своё дело, поэтому исторические промысловые строения практически не сохранились до наших дней. Современные охотничьи постройки имеют совершенно другое устройство, технологию постройки и назначение.

Профессиональные промысловые охотники большую часть времени проводившие в тайге и надеящиеся только на себя — были непревзойдёнными мастерами выживания, способными с голыми руками не только выжить в тайге, но и создать там многоукладное хозяйство. Они имели тонкое чувство интуиции, умели бесшумно и незаметно передвигаться, маскироваться, ориентироваться на местности, предсказывать погоду, сидеть в засадах, читать следы — и т. д. — и потому всегда были ценным подарком в военном деле, прежде всего для разведывательных и диверсионных подразделений, часто в годы войны охотники становились и снайперами. В основе всех современных школ выживания лежит прежде всего опыт профессиональных таёжных охотников.